Китайский город Суйфэньхэ, или Сунька, как его ласково, по-свойски, называют наши соотечественники, обосновался на юго-востоке провинции Хэйлунцзян. Судьба провинциального Суйфэньхэ сделала крутой поворот в 1992 году, когда Госсовет КНР присвоил ему статус «открытого приграничного города-порта государственного уровня». После чего благодаря долларам и рублям российских «челноков» одноэтажная Сунька за несколько лет расстроилась, вознеслась к облакам и превратилась в город со 100-тысячным населением. По последним данным, ежегодный объем торговых сделок в Суйфэньхэ, заключаемых по линии приграничной торговли, составляет более 5 млрд юаней, или порядка 602 млн долларов!
В канун Года Огненной Собаки, который согласно восточному календарю начинается 28 января, корреспондент «ЗР» с группой туристов посетил Суйфэньхэ — «город-мост российско-китайской международной торговли».
Всем стоять!
Поднебесная встретила нас мелким снегом и морозом под 20 градусов, но топтаться на холоде нам не пришлось. Современное здание пункта пропуска (ПП) без проблем приютило не только нашу группу, но и еще несколько десятков россиян, прибывших в КНР на автобусах вслед за нами. Внутри 2-этажного «аквариума» невольно вспомнился убогий одноэтажный российский автопереход «Пограничный», абсолютно неприспособленный для большого потока туристов, который мы покинули полчаса назад. И за державу стало обидно…
На китайском ПП всем вновь прибывшим в паспорте ставится специальная отметка. Процедура стандартная. Но чтобы получить желанный синий штамп, приходится подолгу стоять в очереди, потому что туристов много, а инспекторов, их обслуживающих, всего двое. И работали они, на мой взгляд, нарочито медленно, будто нехотя. Более того, на нашу голову на ПП приехал какой-то высокий пограничный чин, и на время его визита «штамповка» паспортов и вовсе прекратилась.
Минут через двадцать бездействия у крупной женщины пенсионного возраста, явно страдающей одышкой, сдали нервы. И она, костеря «тормозных» китайцев на чем свет стоит, плюхнулась в одно из пластиковых кресел, стоящих неподалеку. Вскоре такой же маневр совершили две ее подруги, но расслабиться им не удалось. Грозными окриками: «Очередя, очередя!» и «Низзя!» щуплый китайский пограничник в форме болотного цвета и шапке-ушанке тут же вернул их в строй. При этом не забывая преданно коситься в сторону старшего офицера. Женщины попытались было возмутиться: мол, для чего здесь тогда кресла, но их протест остался незамеченным.
Между тем важные и холеные китайские офицеры-пограничники смотрели на нас свысока и даже с некоторым презрением. Они не видели в нас туристов, в истинном смысле этого слова, прекрасно понимая, зачем русские, нафаршированные валютой, едут в Суйфэньхэ. Для них мы были третьесортными торговцами. Точно такими же, какими мы, надо признать, считаем их соплеменников, торгующих ширпотребом на рынках Владивостока, Находки и Уссурийска.
Когда начальство со свитой покинуло ПП, «штамповка» паспортов возобновилась, и вскоре мы продолжили путешествие в своем автобусе. Нихао, Суйфэньхэ!
Досье
Город Суйфэньхэ свое название получил по названию реки Суйфун (Раздольная), протекающей неподалеку. Население Суйфэньхэ — около 100 тыс. человек. Среди местного населения большинство этнические китайцы (хань). Также здесь проживают корейцы (хуэй), маньчжуры и другие национальности. Суйфэньхэ расположен на восточном склоне хребта Чанбайшань. Средняя высота над уровнем моря 500 м. Занимаемая площадь — 460 кв. км. Как и в других районах Хэйлунцзяна, зима здесь длинная, а лето короткое. В году насчитывается 114 безморозных дней, а среднегодовое количество осадков 570 мм. С трех сторон Суйфэньхэ граничит с уездом Дуннин, а на востоке, на протяжении 26 км, с Приморским краем. Город находится в административном подчинении Муданьцзяну. Самому же Суйфэньхэ подчинены 2 уезда и 15 деревень общей численностью населения более 70 тысяч человек. С Россией Суйфэньхэ связывают авто- и железнодорожный переходы. Расстояние до Пограничного — 21 км, до Владивостока — 230 км, до Находки — 270 км.
Кругом — жулье
О том, что с китайцами надо постоянно держать ухо востро, наверняка знает каждый россиянин, хоть раз побывавший в Суйфэньхэ, особенно когда имеешь дело с частными торговцами. Они хоть и бьют себя в грудь: «Я честный продавец!», но, если зазеваешься, «кинут» непременно. Поэтому, приобретая что-либо у частника, обращайте внимание на количество и качество товара, а также на его комплектность.
К примеру, дама из нашей группы, прогуливаясь вечером по городу, купила за 100 рублей у уличного торговца комплект полотенец. Причем, как она позже признавалась, они ей и даром были не нужны, но она поддалась «очарованию» дешевизны товара. Действительно, в России за сто рублей можно купить одно или два небольших полотенца, а здесь отдавали целых десять штук! Придя в гостиницу, женщина обнаружила, что в пакете не хватает трех полотенец, и полотенца-то были чуть больше ладони, но претензии предъявить было не кому. Хитрый торговец растворился во мраке ночи.
Меня попытались «кинуть» буквально в первые же часы пребывания в Суньке. Дело было в гостинице, когда я попытался обменять пять тысяч рублей на юани. По курсу, предложенному валютчиком, 1 тысяча рублей к 280 юаням, за пять «штук» выходило 1400 юаней. В то время как в ресторане «Максим» за тысячу рублей давали только 277 юаней. Разница, конечно, была копеечная, и тут бы мне вспомнить крылатую фразу Пушкина: «Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной!» Тем более что о коварстве этого валютчика (он называет себя Сашей) меня успели предупредить. Но алчность, едва не стоившая мне сотни юаней, взяла свое…
Сначала Саша попытался подсунуть мне вместо тысячи юаней девятьсот, небрежно бросив на стол пачку «пятидесяток». При этом четыре красные «сотни» как приманку он держал в руках. Когда я потянулся за «полтинниками», чтобы их пересчитать, Саша еле заметным движением пальцев смахнул две купюры по 50 юаней в открытый ящик стола. Я попросил его вернуть деньги, что он и сделал, ничуть не смутившись. Я снова стал пересчитывать юани, и валютчик снова попытался смухлевать. Так повторилось еще пару раз. В конце концов Саша выложил-таки передо мной нужное количество юаней. Я взял деньги и только тогда, следуя инструкции старшей по группе, отдал валютчику пять тысяч рублей.
Секс в Китае есть!
— Чего хотите в Суйфэньхэ? — спросил Саша, улыбаясь, когда обмен наконец-то состоялся.
— Счастья, — я попытался отделаться от него шуткой.
Кидала юмора не понял и задал свой вопрос еще раз.
— Тогда любви, — перешел я на более понятную терминологию.
— А-а-а, тебе надо проститутку, — догадался Саша, и я не стал его разуверять. Как говорится, каждому свое.
Кстати, вопреки расхожему мнению о том, что в Китае секса нет и что китайцы за любовными утехами едут в Россию, в Суйфэньхэ мне неоднократно и открыто предлагали воспользоваться услугами местных жриц любви. Один раз это случилось в небольшой музыкальной лавке, когда я, не найдя для себя ничего стоящего уже собрался уходить. Буквально у порога меня перехватила очень миловидная китаянка и без обиняков на чистейшем русском языке спросила, не хочу ли интима. На что я ответил крылатой фразой из «Бриллиантовой руки»: «Руссо туристо — облико морале!» Мой ответ она поняла по-своему.
— У тебя нет денет, — разочарованно протянула соблазнительница и сразу потеряла ко мне интерес.
Почти аналогичную историю мне рассказал мой коллега. Когда он был в Суньке, китаянки неоднократно доставали его интимными предложениями. И даже не просили денег. Коллега перед соблазном устоял, и правильно сделал. Китай — одна из немногих стран, где до последнего времени население не обследовалось на наличие ВИЧ-инфекции. Поэтому есть ли в Поднебесной больные СПИДом — неизвестно. Китай таких сведений во Всемирную организацию здравоохранения не подает. Более того, в Китае люди, заболевшие венерическими заболеваниями, подвергаются гонениям, как когда-то прокаженные. Из-за этого они не могут лечиться официально, кроме того, для них это очень дорого. По словам наших врачей-венерологов, китайцы — носители вензаболеваний, даже приезжают лечиться в Россию. У нас, как известно, это можно делать анонимно.
Гостиницы
C гостиницами в Суйфэньхэ проблем нет, их здесь 58. И качество временного проживания в «открытом приграничном городе-порте государственного уровня» целиком зависит от вашего выбора и толщины кошелька. Можно поселиться в облезлом номере, без горячей воды за 20 юаней в сутки. Есть здесь и такие «отели». А можно «зафрахтовать» люкс за 150-300 юаней: с горячей водой, телефоном и спутниковым телевидением…
«За стеклом» по-китайски
Гостиница, в которой разместилась наша группа на четыре дня и три ночи, была частью многоэтажного универмага «Мир шуб и кожи». Помимо нас здесь проживали «шопники» со всего Приморья и даже с Сахалина. Мне повезло, за «прописку» в 2-местных апартаментах с горячей водой и телевизором я выложил всего 80 юаней. То есть номер обошелся в 20 юаней за сутки, это около 70 рублей. Разве в России за такие смешные деньги можно где-нибудь устроиться на ночлег? Причем, все это время я жил один. Мужчин в гостинице было мало, и они селились вместе с дамами. А вот «женские» номера были забиты под завязку. «Бизнес-леди» наезжали в Суньку за товаром со всего Дальнего Востока.
Огромное окно в моих «хоромах» выходило не на улицу, а в… коридор, аккурат на лифт. Очевидно, таковы национальные особенности китайской архитектуры. Из-за этого «ноу-хау» естественная вентиляция в номере отсутствовала. Слава Богу, от нежелательных «ароматов» спасала вытяжка в туалете.
…Ранним утром меня разбудили курлыкающая китайская речь и смех. «Откуда взялись китайцы? Дверь же закрыта на ключ», — подумал я в полудреме, а когда открыл глаза, то увидел за окном… двух китайцев. Они, показывая на меня пальцами, хохотали и что-то оживленно обсуждали. Вот те раз! Вчера после обильного ужина с пивом я завалился спать и забыл задернуть шторы! А утром стал «героем» реалити-шоу «За стеклом» made in China. Но больше такого удовольствия я китайцам не доставил.
Здесь русских дух…
Когда я вселялся в свой номер, то первым делом сверил количество полотенец, наволочек, одеял и простыней, указанных в перечне на стене, с имеющимися в наличии. «Челноки» со стажем рассказывали, что если этого сразу не сделать, то в день отъезда в случае недостачи какой-либо вещи китайцы возьмут с вас за нее втридорога. Им, упрямым, потом не докажешь, стащили вы, к примеру, полотенце или нет.
Мой номер был укомплектован полностью и даже сверх нормы. В ванной валялись два лишних грязных полотенца. На мои неоднократные просьбы их убрать куня-горничная не реагировала, а только улыбалась и кивала головой: «Холосо, холосо». На первый взгляд, в номере было чисто, но первое впечатление, как это всегда бывает, было обманчивым. В углах комнаты, под кроватями, под столом и под тумбочкой помимо толстого слоя пыли были видны следы прежних постояльцев: окурки, пивные пробки, засохшие апельсиновые корки, носовой платок и пустая упаковка от презерватива. За четыре дня, что я жил в Суньке, мой номер ни разу не убирался!
Постель тоже была далеко не первой свежести. Благо, в номере ярко светила лампочка, и я заметил на простыне желтые пятна. Естественно, я потребовал заменить белье. Куня постель поменяла, но только на моей кровати. Кстати, еще в России знающие люди советовали, что в китайских гостиницах, какого бы уровня они не были, лучше спать в пижаме. Так как, подхватить чесотку или еще какую-нибудь заразу, здесь плевое дело.
Еще не так давно туристам в гостиницах выдавали одноразовые тапочки. А сейчас — резиновые сланцы. Наши острословы прозвали их метким словом «грибок». Надеюсь, догадываетесь почему. У моих соседей, например, в трехместном номере было три пары сланцев, из них четыре сланца были на левую ногу! Когда же они пожелали привести комплектность сланцев в соответствие, то от горничной услыхали следующее: «Ничего! Это нормально». Так что, собираясь в Суньку, помимо пижамы не забудьте прихватить и тапочки.
Знакомая туристка из Находки, регулярно посещающая Суйфэньхэ, рассказывала, как в прошлом году столкнулась с аналогичной ситуацией. Правда, в другой гостинице. Когда она, заселяясь в номер, попросила горничную принести чистое постельное белье, та искренне удивилась: «Зачем менять? Здесь ваши жили, русские!»
ДТП — удар по бюджету
Здешние проспекты и внутриквартальные дороги, скрытые под плотным снежным настом, практически не посыпаются песко-солевой смесью. Борьбу дорожных служб с ледяной коркой я наблюдал лишь в центре города, на подъеме около «Русского ресторана». И то это случилось после того, как огромный пассажирский автобус не смог взять эту, в общем-то, не очень крутую сопку.
На дорогах Суйфэньхэ, несмотря на отсутствие дорожных знаков, разметки и полицейских, нет ни «пробок», ни ДТП. Россиян, привыкших к инспекторам ГАИ под каждым кустом, это жутко удивляет. Кажется, что машины здесь, по большей части такси, едут без соблюдения каких-либо правил. На самом деле все авто тащатся со скоростью не более 40 км/час, выдерживая безопасную дистанцию. Не борзеют даже хозяева «крутых» джипов и легковушек, коих в Суньке предостаточно. Оно и понятно, во-первых, на гололеде не погарцуешь. Во-вторых, поскольку спасительные «зебры» в Суйфэньхэ не прижились, то пешеходы, и китайцы, и русские, беспрестанно мельтешат перед капотом. Чуть зазеваешься, и… ты уже под колесами. Поэтому тревожные звуки автомобильных сигналов в Суньке не умолкают от рассвета до заката.
Кстати, за четыре дня пребывания в Суйфэньхэ я лишь единожды наблюдал ДТП. Столкновение двух «легковушек», по российским меркам, было «копеечным», а здесь его приравняли едва ли не к взрыву «сверхновой». Толпа зевак, злорадно потирая руки, почти два часа топталась на морозе, дожидаясь развязки ЧП. Оказывается, им было интересно, кто заплатит за нанесенный ущерб. Особо азартные китайцы по этому поводу даже заключали пари. Ставка — 5 юаней. Дело в том, что в Поднебесной расходы по ДТП оплачивает не страховая компания, как в цивилизованных странах, а «виновник торжества». И если учитывать, что заработки в КНР невелики, то даже мелкая авария может крепко ударить по семейному бюджету.
Я уже писал, что дорожных знаков в Суйфэньхэ нет. Кроме «кирпича»! Тем не менее днем для китайских водителей и это не табу. Потому что дорожная полиция появляется в городе только когда стемнеет, и то в определенных точках. Но не для того, чтобы ловить нарушителей правил дорожного движения, а для наблюдения за порядком на улицах. Перед наступлением Года Огненной Собаки в Суньку со всего Китая понаехало разного отребья в надежде разбогатеть за счет зазевавшихся или подвыпивших русских туристов. Такие случаи, к сожалению, нередки. Даже местные китайцы, опасаясь быть ограбленными, по вечерам не кажут носа на улицу. Меня, беспечно гуляющего с фотоаппаратом наперевес, тоже дважды пытались «выпасти». Но, спасибо честным китайцам, вовремя предупредили.
Музеев, театров и кинотеатров, а также планетария в Суйфэньхэ нет. Это факт. Впрочем, наши люди, в основной своей массе, едут сюда не за этим. Здешние места «досуга» россиян — это рынки, супермаркеты, универмаги, магазины, разнокалиберные бутики и лавочки, рестораны и бани…
Не ходите, парни, в баню
Ресторанов в Суньке, пожалуй, столько же, сколько и бань. Их количество можно выразить одним словом: «много». Если верить местной рекламе, то каждую неделю в Суйфэньхэ открывается новый ресторан. И каждую неделю какое-нибудь питейное заведение становится жертвой конкуренции, то есть ликвидируется.
Почти все рестораны «а-ля рюсс», с чисто русским ассортиментом блюд и напитков. Самые известные местные кабаки: «У Сони и Нади», «У Анатолия», «Камчатка», «У Добрыни и Ильи», «Максим»… Но самая громкая слава у ночного клуба «Ванда», где посетители сплошь «холостяки» и «холостячки». По крайней мере, здесь так принято себя обозначать. «Ванда» — это клуб знакомств и вертеп одновременно. Здесь наши «челноки» «отрываются» на полную катушку…
Бани в Суйфэньхэ — второе по популярности «культурно-бытовое» заведение после ресторанов. Как говорила наш гид, «каждый русский должен непременно попариться в китайской бане».
Переводчица Катя привезла нас в новую баню с романтическим названием «Золотой залив моря». Снаружи и в предбаннике баня оправдывала свое имя, здесь действительно было все в «золоте» и очень чисто. По совету банщика мы выбрали пилинг за 15 юаней и массаж с солью за 30 юаней. Кроме того, с нас взяли 30 юаней за посещение парной и помывочной. Временем нас не ограничивали.
Тем, кто ни разу не был в китайской бане, скажу честно: ничего хорошего там нет. Пар в парную подается прямо из трубы, открыл вентиль и закачал сколько надо. Поэтому воздух в парной сырой, то есть вредный для больных с респираторными заболеваниями. Китайская помывочная точно такая же, как и наша, отечественная, с той лишь разницей, что там есть три небольших бассейна с холодной, прохладной и горячей водой. Контрастные ванны, это, конечно, плюс. Минус — китайцев в бассейнах, как сельдей в бочке! Так и норовят об тебя потереться, как бы невзначай. Поэтому приходится от них постоянно уворачиваться.
Массаж делают здесь же, в помывочной, в отдельном помещении без двери. Пять массажистов еле-еле успевали «обрабатывать» народ. Мы с товарищем почти два часа простояли голые в очереди, но узнать, что такое пилинг и массаж с солью, нам не довелось… Как только мы подходили к столам, банщик говорил нам «Потом», и на наше законное место ложился очередной, точнее, внеочередной китаец. В конце концов мы плюнули на это дело: «Корефана, скажи своему боссу, что мы не будем делать массаж. Пусть нам вернут юани», — попросил я банщика.
Тот сделал вид, что не понял. Я повторил еще раз, но уже на повышенных тонах. Очевидно, до банщика что-то дошло, поскольку он отрицательно покачал головой. А я в это время как раз надевал белую футболку с аббревиатурой «ЛДПР». Китайцев, которые были в раздевалке, незнакомые буквы заинтересовали, и тогда я решил провести «политинформацию». Я им сказал, что «ЛДПР» — это ЖИРИНОВСКИЙ, а Жириновский в России — «кормчий», как у них когда-то Мао ЦЗЕ ДУН.
Я не знаю, поняли меня китайцы или нет, но слово «Мао» на них подействовало, как удар током. Они о чем-то закурлыкали по-своему, а банщик исчез. Когда мы вышли в холл, нас уже ждали местные клерки и, в том числе, русская переводчица. Я ей объяснил ситуацию и показал ей визитку «ЗР».
— Нам не нужны их юани, вы так им и скажите, — попросил я ее. — Хотя мы и заплатили за услугу, которую нам не оказали. Я опишу эту историю в нашей газете, и у них не будет русских клиентов.
Девушка перевела, китайцы посовещались и вытащили из кассы 60 юаней, по 30 юаней каждому. А на другой день за завтраком нам вернули еще по 15 юаней, которые получила переводчица Катя за нашу агитацию.
Красный цвет — радости нет
Ветераны «челночного» движения рассказывали, что еще лет 12 назад тротуары Суйфэньхэ тонули в грязи, и на них вместо асфальта лежали циновки, на которых отдыхали волы, калеки и попрошайки. Нищие здесь есть и сегодня. Один из них, классический «дервиш» с длинной бородой и холщовой сумкой, каждый день «пасется» около ресторана «Максим». Как-то, отобедав, я было хотел подать убогому милостыню. К моему порыву присоединилось еще несколько русских туристов. Но официантка попросила… не подавать старику. Из ее рассказа мы поняли, что «нищий» сказочно богат, что у него есть хороший дом, жена и ребенок. Оказалось, что секрет его обогащения прост. Как сказала девушка, «один дает один юань, другой дает один юань, за день много юань получается».
Сегодня на улицах Суньки можно встретить и «навороченный» джип made in USA, и 600-й «Мерседес», и разномастные «малолитражки», а также низкорослых монгольских лошадок, впряженных в огромные телеги, и даже велорикшу. Но больше всего здесь ярко-красных такси. В Суньке за 5 юаней, это почти 17 рублей, таксисты с радостью отвезут вас в любую точку города. Стоит лишь поднять руку, и красное авто у ваших ног. Это или «KIA», или «Фольксвагены» китайской сборки. Китайцы утверждают, что такси в Суйфэньхэ гораздо больше, чем в Харбине или даже в Пекине. Если, конечно, сравнивать население этих городов в процентном соотношении.
По фэн-шую, красный цвет — цвет достатка, удачи и счастья. Но таксисту Саше, согласившемуся покатать меня по городу за 15 юаней, нет никакой радости от изобилия «кумачовых» машин.
— Такси много, мой денег мало, — говорит парень, и перевода здесь не нужно. Конкуренция.
Саша за рулем такси третий год, у него «KIA» малинового цвета. Водить машину он научился в армии, там же худо-бедно освоил русский язык. В Суйфэньхэ перебрался из какой-то южной провинции, где, по его словам, работы совсем нет. На родине осталась семья, жена и 3-летняя дочь. Каждый месяц Саша посылает им материальную помощь, иногда до 500 юаней. Себе же оставляет ровно столько, сколько необходимо для оплаты съемной комнаты, на питание и на содержание машины-кормилицы. Если повезет, то его выручка за смену может составить до 200 юаней, но для этого надо колесить буквально от рассвета до заката. Работает он, как и все его коллеги, практически без выходных.
Мы познакомились за несколько дней до наступления Года Огненной Собаки. Праздник Саша предполагал встретить в кругу семьи. Поскольку домой без подарков ехать нельзя, таксист отказывал себе во всем. Когда мы прощались, я презентовал моему знакомому три бутылки пива «Black», по 8 юаней за бутылку.
— Спасибо, корефана! — Саша был явно растроган. Он долго тряс мою руку.
Сергей Кожин
Золотой Рог 2006
